Семен Герасимов

Я хочу рассказать про моего прадедушку, Мориса Самуиловича Байгельмана. Он родился 22 февраля 1924 года во Франции в Париже в семье коммунистов. В 1927 году семью прадеда выслали из Франции в Россию за их политические убеждения, семья обосновалась в Минске. Они жили счастливо до марта 1938 года. В ночь на 3 марта 1938 года родителей моего прадеда арестовали, больше он их не видел. И мать, и отца 14-летнего Мориса расстреляли как «врагов народа». Только потом, в 1957 году, родители Мориса были реабилитированы.

Сначала Морис жил у соседа по имени Моисей Гречанник, с его семьей. Но через 2 недели, 18 марта, соседа забрал сотрудник НКВД, после чего прадедушку отправили в харьковский детский дом. Морис там отлично учился, в 1941 году окончил школу с золотым аттестатом и четвертым рабочим разрядом.

Из воспоминаний моего прадедушки о первом дне войны: «Летом 1941 года я окончил школу с золотым аттестатом. Мы с друзьями стояли на пороге взрослой жизни, мечтали о счастливом и веселом будущем, рассуждали о будущей профессии. 21 июня 1941 года меня и еще некоторых ребят из детдома пригласили на выпускной вечер в школу Люботина. Мы веселились и танцевали всю ночь. Беззаботная мелодия выпускного вальса еще веселила мою безмятежную душу, когда под утро кто-то из товарищей выговорил вслух это зловещее и страшное слово: „Война“. Сердце заколотилось громко и часто, стало душно, я выбежал на улицу, хотелось кричать и плакать, хотелось не верить этой вести. Позже мы думали, что советские войска сразу дадут отпор фашистам и будут бить врага на чужой земле. Из выступления Молотова по радио мы поняли, что дело обстоит совсем не так…»

Мой прадедушка был непризывного возраста, поэтому на фронт его не взяли. Прадед всеми силами хотел помочь победить фашистов, он вместе с другими детьми и учителями рыл окопы в районы станицы Огульцы, где их обстрелял немецкий самолет. В тот момент прадед впервые увидел, какой может быть паника.

Прадед поступил на историческое отделение Харьковского государственного университета, там он записался в народное ополчение. Через несколько дней студентов отправили по железной дороге на рытье противотанковых рвов в район Зачепиловки.

Из воспоминаний моего прадедушки: «И было нас студентов-ополченцев 6 тысяч, называлось это дивизией. Командиром был отставной полковник по фамилии Суворов. Жили мы рядом с селом Залинейным в помещениях, каких придется: бараках, сараях. Кормили терпимо… Недели через 3 объявили, что немцы прорвались и надо уходить. Шли мы 3 ночи и 2 дня, шли пешком, так как железная дорога была повреждена. Шли почти без еды, нам сказали, что обозы обстреляны и лошади перебиты…»

Так колонна дошла до Краснограда, где их расстрелял из пулеметов немецкий самолет. Было много погибших. Позже Суворов объявил о расформировании ополчения. Прадед доехал до Харькова, где уже началась эвакуация госучреждений. С детским домом в качестве младшего воспитателя прадед эвакуировался в Поволжье, в город Серафимов на Дону, где рыл окопы на берегу Дона. Здесь же он успешно прошел курсы автоматчиков, после чего подал заявление на призыв добровольцем-комсомольцем, хотя его год еще был не призывной, но прадед не был принят в призыв как «неблагонадежный». Тогда он остался работать воспитателем в детском доме.

В июле 1942 года немцы стали прорываться к Сталинграду, высадили десант на Дону. 5–6 июля немцы произвели бомбардировку города Серафимов на Дону. Прадед вновь попал в эвакуацию, переправившись на другой берег Дона, а затем они на машинах доехали до п. Михайловка ст. Серебряково. Большинство детдомовцев отправили в Сталинград. А прадед и еще 10 работников остались на станции дожидаться колонну с имуществом. На следующий день в 9 утра налетели немецкие самолеты, которые разбомбили станцию, бронепоезда и консервный завод. От авианалета было много жертв, но по счастливому стечению обстоятельств прадед не пострадал. На платформах горели поезда, наполненные консервами, с разрешения военных прадед вместе с остальными собирал уцелевшие консервы. После очередного авианалета завалило укрытие с людьми, прадед с товарищами откопал шесть живых человек и семерых погибших.

Спустя некоторое время прадед в составе колонны добрался до п. Даниловка, где узнал, что его год подлежит мобилизации. Но в военкомате его не приняли, сказали двигаться до места назначения — в г. Камышин, оттуда направили в г. Молотов (Пермь).

В конце сентября 1942 года в Чернушенском военкомате Молотовской области прадеда призвали в ряды Красной армии, но по распоряжению командования он в составе 80 человек был направлен в п. Полуночное Свердловской области на добычу марганцевой руды, необходимой для получения качественной брони. Во время войны это было единственное месторождение, не отрезанное от металлургического производства.

Когда приехали в п. Полуночное, их разместили в бараках, спали на деревянных нарах. До работы каждый день ходили пешком 3 км. Работали без выходных. Добывали руду вручную, глину толщиной 2 метра снимали с марганцевого пласта лопатой и отбивали кайлом. Отбитую глину вывозили вагонетками на отвал, очищенный пласт разрабатывали с помощью горячего бурения. Прадед никогда не жаловался на трудности.

Из воспоминаний моего прадедушки: «Вначале я каждый день думал, что не выдержу и умру, но человек хочет жить и через 2 недели я помахивал кувалдой через плечо и не глядя попадал по головке бура. Питались мы два раза в день: похлебкой и кашей, хлеб выдавали по карточкам каждый день, какой это был хлеб, трудно было выразить, но все же хлеб — наибольшая ценность…»

Вскоре Морис получил благодарность Госкомитета обороны, а заработанные деньги сдал в фонд обороны, ни о чем не жалел, лишь бы враг был побежден. С 1944 года прадед перешел на подземную работу в шахту. Глубина шахты была 80 метров. В шахту спускались и поднимались по лестнице. Отбивали руду и катали вагонетки вручную. Морис работал на совесть, фотография прадеда всегда висела на доске почета. Мой родной человек был стахановцем — постоянно перевыполнял нормы выработки. Там, в п. Полуночное, так и проработал до конца войны. Десятки тонн брони были выплавлены из руды, добытой вручную моим прадедом! В этом его огромная заслуга перед нами — россиянами, спасенными от фашизма.

Весной 1946 года Морис познакомился со своей будущей женой — Татьяной, мобилизованной в трудармию. У них родилось 3 детей. В 1952 году прадед был переведен в Богословское рудоуправление горным мастером (п. Покровск-Уральский). С 1968 года назначен начальником проходки шахты «Северо-Песчанская» в Краснотурьинске. Мой прадед является организатором крупнейшего массового взрыва в Европе в 1957 году (3100 тонн взрывчатки).

В списке трудовых наград моего прадеда насчитывается 9 медалей, 3 знака «Шахтерской славы» и множество почетных грамот. Прадед Морис является первым обладателем знака отличия «За заслуги перед ГО Краснотурьинск». С 90-летним юбилеем мой прадед Морис получил поздравление от Президента России В.В. Путина.

Сейчас прадедушке уже 96 лет, и он ведет активный образ жизни, у него 8 внуков и 15 правнуков. Я горжусь своим прадедушкой!

Семен Герасимов, Краснотурьинское ЛПУМГ